Продавец мог отдавать отчет своим действиям. Жилье осталось за покупателем

Гражданка О. в 2014 году приобрела комнату площадью 12,7 кв.м. по Комсомольскому проспекту в г. Челябинске у гражданина В. Переход права собственности на комнату был совершен следующим образом: сначала был заключен договор дарения 1/100 доли в праве собственности на комнату, а спустя неделю стороны заключили договор купли-продажи, посредством которого гражданин В. передал О. право собственности на остальную часть комнаты, за что получил от женщины 600000 рублей.

Но случилось непредвиденное – прокурор района обратился в суд в интересах гражданина В. с заявлением о признании сделок недействительными. Требования были мотивированы тем, что в период проведения сделки он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с новообразованием (опухолью) головного мозга.

Решением Курчатовского районного суда от 25 мая 2016 года был признан недействительным договор дарения 1/100 доли в праве собственности на комнату и договор купли-продажи 99/100 доли, спорная комната возвращена в собственность истца. Решением суда также были погашены записи о регистрации прав собственности О., женщина с семьей была выселена из комнаты.

Гражданка О. и во время суда и позднее указывала, что у нее во время совершения сделки не возникло сомнений в том, что гражданин В. владеет собой, адекватно оценивает ситуацию, понимает и осознает последствия совершаемых им действий. Со слов гражданки О., в указанный период времени истец занимался предпринимательской деятельностью, управлял шиномонтажной мастерской, выдавал сотрудникам заработную плату, управлял автомобилем и т.д.

Разбираясь с «историей» комнаты, гражданка О. выяснила, что она была приобретена гражданина В. в 2010 году у гражданки Б., которая по свидетельству соседей страдала психическим заболеванием. Гражданин В., с целью исключить возможность признания сделки недействительной, в марте 2011 года заключил договор купли-продажи между ним и гражданкой С., а в мае 2011 года гражданин В. вновь стал собственником комнаты, оформив договор купли-продажи с гражданкой С.

Дальше – больше: в июле 2015 года к гражданке О. обратился участковый уполномоченный отдела полиции «Курчатовский» УМВД России, который разыскивал гражданина В., в связи с совершением им дорожно-транспортного происшествия и причинением ущерба. Сумма ущерба составляла 500000 рублей. Вскоре, в августе 2015 года, гражданин В. обратился в суд с иском о взыскании с гражданки О. неосновательного обогащения, указывая на то, что во время совершения сделки купли-продажи комнаты ему не были переданы денежные средства в размере 600000 рублей. В судебное заседание была представлена расписка гражданина В. о получении денежных средств. Гражданское дело было оставлено без рассмотрения.

Считая, что действия гражданина В., направленные на лишение ее собственности носят умышленный характер, гражданка О. обратилась в отдел полиции «Курчатовский» с заявлением о совершении мошеннических действий, но в июле 2016 года она получила ответ, согласно которому в действиях гражданина В. умысла на совершение мошеннических действий не установлено.

Но гражданка О. не забывала и о решении суда, которое после вступления в законную силу, оставило бы ее с детьми на улице. Она, будучи не согласной с решением суда первой инстанции, обжаловала его в Челябинский областной суд. Она настаивала на отмене судебного акта, указывала на недоказанность факта того, что истец на момент совершения сделки не отдавал отчет своим действиям.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия областного суда отменила решение районного суда в виду нарушения норм материального права и несоответствия выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

В суде первой инстанции в связи с наличием противоречий в заключении экспертов и его неполнотой гражданка О. заявляла ходатайство о проведении повторной экспертизы, однако суд его не удовлетворил. В областном суде женщина продублировала свое ходатайство, истец в свою очередь сначала согласился пройти экспертизу повторно, однако позже свою позицию изменил.

Изучив заключение комиссии психиатров-экспертов, установив в нем наличие существенных противоречий, а также исследовав иные представленные доказательства, в том числе показания многочисленных свидетелей, судебная коллегия пришла к выводу, что данное заключение является неполным и идет вразрез с остальными доказательствами по делу, которые в совокупности подтверждают, что в момент совершения сделок истец мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Таким образом, областной суд, отменив решение суда первой инстанции, вынес новое, которым в полном объеме отказал истцу в удовлетворении его требований. Решение вступило в силу.

До вынесения решения областным судом, в августе 2016 года, прокуратура Курчатовского района г. Челябинска уже встала на сторону гражданки О.: по результатам рассмотрения ее обращения прокуратурой района в адрес начальника отдела полиции «Курчатовский» Управления МВД России по г. Челябинску внесено требование об изъятии материала проверки из специального номенклатурного дела и проведении доследственной проверки.

На нашем сайте мы не раз рассказывали истории граждан, которые лишились своего жилья в результате действий лиц, ранее не бывших собственниками данного жилья (то есть в результате действий «покупателей»). Представленная история свидетельствует о том, что порой жертвой неправомерного изъятия жилья (или угрозы изъятия) может быть не продавец по сделке, а покупатель. Приведенный пример лишний раз подтверждает, что совершая сделку с жильем, необходимо каждой стороне проводить юридическую проверку объекта недвижимости и контрагента. Рассказанная история подсказывает, что нелишним будет запросить и у продавца и справку о состоянии здоровья.